Нет боли – нет прибавления. Прибавления в личностном росте и достижениях. Наш новый герой интервью рассказал, каким долгим и болезненным оказался его путь до реабилитации и как изменилась жизнь после прохождения реабилитационной программы «Верный шаг».

 

Сейчас у Славы срок трезвости – 2 года и 8 месяцев

Представься, пожалуйста. Откуда ты, какая у тебя зависимость и стаж употребления?

Меня зовут Слава, я из Кемерово. Употреблял всё, что можно было. И наркотики, и алкоголь. Причём в алкоголе я долгое время не видел никаких проблем. Меня напрягала наркотическая зависимость. С одних веществ я переходил на другие и при этом всегда бухал. В 13 лет начал курить коноплю, покупать алкоголь и практически до 37 лет употреблял. Были ремиссии, но не длительные.

То есть первый раз ты употребил в 13 лет? Помнишь обстоятельства?

Первое знакомство с алкоголем произошло раньше. Отец делал самогонку дома, приглашал гостей. И когда мне было пять лет, отец со своим братом поставили спиртное в холодильник, выходили на балкон покурить и незаметно от мамы попивали. А тут я. Подскочил к холодильнику, хлебнул самогонки, думал, что холодная вода.

Через полгода ситуация повторилась. Я зашёл на кухню, взял стакан со стола, успел сделать два глотка. А там опять самогон. Приятных ощущений не было.

Ещё вино дома настаивалось. В начальной школе мы с друзьями после уроков сливали настойку из большой бутылки, пробовали. Уже было хорошо, вкусно и весело. Ещё я винишко приносил старшакам, чтобы с ними тусануться, на мопедах покататься, попробовать у них пиво и другие алкогольные напитки.

С 13 лет я уже сам начал находить деньги на выпивку и сигареты. Экономил на обедах в школе.

В этом же возрасте появились и наркотики?

Да, мы с друзьями начали тусоваться на стройке. Там можно было покурить сигареты, в игры какие-то поиграть. В итоге мы познакомились с местным сторожем — ему на тот момент было 17 или 18 лет. Выпивали с ним пиво в будке, потом на водку перешли. Позднее сторож решил нас накурить и научить затираться (тереть коноплю руками и курить план). Мы с друзьями в этом ничего плохого не видели, нам нравилось. Состояние прикалывало, многие страхи пропадали. Я заметил, что в состоянии алкогольного или наркотического опьянения мне становилось всё равно, как люди реагируют на мои слова или поступки. У меня стирались рамки — что хотел, то и делал. Казалось, я на вершине пищевой цепочки, круче меня нет никого.

Период розового употребления долго длился, когда казалось, что вещества улучшают твою жизнь?

Долго, до армии. С конопли я перешёл на анашу. Она быстрее торкала, курить меньше надо было. Продолжал выпивать. О том, что у меня какие-то проблемы, я даже не задумывался.

Во время службы ты был трезвым?

Армия не защищает от употребления. Там мы сливали спирт. Не много, не до соплей, чтобы начальство увидело, но бухали. И мы там всё время были накуренные. Сушили и курили коноплю, она там хорошо вызревала.

По твоему мнению, армия не может стать спасением для зависимого человека?

Если человек хочет употребить, он всегда найдёт возможности. И в армии тоже. У нас были случаи, когда до службы парни вообще ничего не пробовали, а здесь начали себе позволять, в том числе наркотики. Всё зависит от мышления.

Слава, когда у тебя всё-таки начались проблемы в результате употребления?

Меня девушка ждала из армии два года, а я вернулся и начал бухать. Ставил пьянку на первое место. Я и за девушку цеплялся, но пристрастие к алкоголю было дороже. Через полгода мы расстались. Выводов никаких я не сделал и в 21 год попробовал героин. Хотя до этого героиновых наркоманов, которые употребляют внутривенно, презирал.

Но я и не кололся. Полгода его курил и понял: всё, чем я занимался до этого – шалости. А сейчас нашёл своё. Зависимым себя не считал – я же курю, а не колюсь.

Потом всё-таки укололся и пришло новое осознание: это вообще крутяк, до этого я жил зря, мне больше ничего не надо. Три месяца я ежедневно кололся, тратил все деньги. Когда понял, что не могу остановиться, обратился к сестре. Сознался ей во всём, но попросил не рассказывать родителям. Она и не рассказала. Думала, сам справлюсь.

Родители не замечали, что ты колешься?

Мы жили вместе, но долгое время мне удавалось хранить секрет. От меня постоянно пахло перегаром, родители думали, я подшофе.

Одно из самых болезненных последствий для меня – в 9 лет племянница увидела, как я колюсь у себя на кухне. Испугалась, убежала домой и обо всём рассказала своей маме, моей сестре. Тогда уже родственники собрали консилиум и решили отвезти меня на Алтай на 10 дней, чтобы я перекумарил.

Потом мы вернулись, я опять позвонил другу и раздобыл дозу.

Отношения с близкими ухудшались?

Конечно. Я из дома начал всё выносить, мамино золото. Брат, сестра боялись пускать меня на порог. Стало меньше общения. Я и сам не стремился, пропускал семейные праздники. Зачем мне выслушивать нотации.

Мама много плакала. И я вместе с ней. Где-то понимал, что превратился в мразь, но ничего с этим сделать не мог. Была сильная жалость к себе. Ну какое золото? Я ведь могу умереть. Потом я уехал в аллилуйный центр, библию читал.

Удалось достичь положительных результатов в центре?

Из положительного, я играл в музыкальной группе на гитаре, выступал на нескольких площадках. Но поскольку у меня была возможность покидать пределы центра, моё употребление продолжилось. И пиво было, и героин иногда. Когда меня поймали, предложили какие-то работы. Я психанул, сразу сказал – нет, я устал, возвращаюсь домой.

Слава, у тебя случались передозировки?

Да, несколько раз откачивали в подъездах. Больше пяти раз точно. Это тоже никак не останавливало. Просто в следующий раз делал дозу поменьше.

С законом проблемы возникали?

У меня судимости по краже и по угрозе убийством. Преступления я совершал в состоянии алкогольного опьянения.

Тебя возили на Алтай. Ты был в аллилуйном центре. Как ещё пытался справиться с зависимостью?

Кодировался шесть раз от алкоголя. Первый раз в день рождения моей мамы. Как будто даже не для себя, а маме подарок хотел сделать. Я всегда кодировался для кого-то.

Первой кодировки хватило на четыре месяца. Меня там сильно запугали, заставили писать расписку, что я ознакомлен с последствиями срыва. Я боялся умереть. Не пил даже квас.

Потом сослуживец уговорил с ним выпить. Мне сразу похорошело, ничего плохого не произошло. Следующие кодировки держались две-три недели. Я начал уходить в запои, работу часто терял. Пропивал все деньги. В ломбарде меня уже хорошо знали, я туда даже стиральную машину притаскивал. Или помню, за электрическую бритву мне дали 150 рублей. Хватило на бутылку палёной водки и дешёвые сигареты.

Несколько раз меня увозили на скорой. У меня алкогольный панкреатит. Это тоже не останавливало. Два раза попадал в дурку с белой горячкой.

Ко мне как-то отец подошёл и говорит: «Сын, сколько тебе нужно дать денег, чтобы раз по тебе поплакать, а не каждый день ждать, когда кто-то позвонит и сообщит, что ты умер». Меня эти слова зацепили, я поехал в наркологию.

Девять дней меня прокапывали. Потом я начал просить перевода на дневной стационар. Клялся, божился, что употреблять не буду. Отец взял меня под надзор к себе на работу и раз в три дня возил в наркологию, чтобы я сдавал тесты и получал таблетки.

Долгое время не кололся, потому что отцу дал обещание. Но бухал – не видел в этом ничего плохого. Когда отец умер, я опять вернулся к наркотикам. Там уже появились синтетические. Три года употреблял соли.

Слава, что для тебя стало дном, после чего ты решил поехать в реабилитационный центр «Верный шаг»?

Я жил в безумии, ходил по замкнутому кругу. Мне позвонил Александр Михайлович – региональный руководитель «Верного шага», это мой племянник. Сказал, что я сам не смогу остановиться, что он тоже через это прошёл. Я отказался, после аллилуйного центра не верил, что где-то мне смогут помочь.

Потом умер мой двоюродный брат. Я как узнал об этом, сообщил всем родственникам. Набрал на себя кучу обязательств – тело надо было забрать, в суд съездить. И думаю, я же Серёжку больше всех любил, мне сейчас плохо, надо немножечко выпить. Так случился трёхмесячный запой. Когда пришёл в себя, понял, что не только тело не забрал, но даже на могилке ни разу не был. Всё пропустил. Признался себе, что сам не смогу из этого выбраться. Позвонил маме, сказал, что готов ехать в центр. Правда, ехал с мыслью, что на три месяца.

А по факту сколько пробыл в центре?

Безвыходно год и три. И ещё три месяца на постлечебке.

Слава, что в реабилитационном центре «Верный шаг» для тебя оказалось самым сложным?

Для меня всё было сложным. Какие-то письменные работы, анализы чувств, что-то непонятное. Я ничего не хотел делать. Но чтобы не подвести племянника, через силу выдавливал из себя какие-то действия. Психовал много, находился в отрицании, не хотел принимать программу и сроки, на которые я изначально не рассчитывал.

Думал, раз племянник руководитель, у меня будут особые привилегии. А меня с первых дней нагрузили ответственностью. Я занимался баней, собакой, всё время находился в суете. Но написание шагов откладывал. Было ещё предшаговое задание – биография химической зависимости, где нужно в подробностях описать все годы употребления. Это заняло много времени, сил, но в то же время помогло разобраться в своих дефектах характера. Ну и хочу сказать, при нахождении в центре 24/7 программа всё равно откладывается, что сказывается на мышлении.

Выздоровление у меня пошло с девятого месяца, когда я начал понимать, чего хочу и как этого добиться. Считаю, долгое отрицание мне только помогло.

Я получил огромную поддержку. И от специалистов, и от других выздоравливающих. Это сподвигло остаться в Екатеринбурге после реабилитации, а не вернуться в Кемерово. С мамой, братом, сестрой всегда на связи.

Какие инструменты для своей трезвости ты используешь сегодня?

Самый действенный инструмент для меня – выговориться, выслушать других, помочь кому-то. Для этого я посещаю группы АА. Когда у меня плохое настроение, хочется вернуться в Кемерово, я вспоминаю болезненные последствия своего употребления, слёзы матери, разговор с отцом и понимаю, что если сорвусь — умру. Я алкоголик, наркоман и выздоравливать теперь придётся всю жизнь, не останавливаясь.

 

После реабилитации Слава решил остаться в Екатеринбурге

Как изменилась твоя жизнь в Екатеринбурге?

На сегодняшний день мой срок трезвости – 2 года 8 месяцев. Я сдал на права, купил автомобиль. Работаю электриком сам на себя, оформил самозанятость. На гитаре играю. Сочиняю музыку и тексты. Познакомился с девушкой, свою историю жизни скрывать от неё не стал. Сейчас мы пробуем выстраивать отношения.

Слава, тебе стыдно за своё прошлое?

Не стыдно. Моё прошлое сделало меня таким, какой я есть сейчас. Прогресс очевиден, и если я дальше продолжу свой путь выздоровления, достижений будет ещё больше. У меня много планов на новую трезвую жизнь.

Все фото в материале опубликованы с согласия Славы.

Напоминаем, наркотики и алкоголь вредны для здоровья и психики. Администрация канала «Федеральная сеть центров реабилитации «Верный шаг»» против употребления любых запрещённых в РФ веществ.